Коронат хотя не знал, что такое затеял друг его, однако принял такое же положение и глядел туда и сюда, смотря по оборотам головы Никаноровой. Наконец сей последни..
Только в 1829 г. вышло полное издание "Илиады" размером подлинника. Перевод был горячо приветствуем нашими лучшими писателями, в особенности Пушкиным...
Это может быть только Георг Фогель, Петер Дингельдайн или я, потому как мы трое - самые старослужащие. Ты должен устроить, чтобы тех двоих услал..
Творчество этого писателя (настоящее имя - Абэ Кимифус) привлекает оригинальностью художественного видения. Известность ему принесла повесть «Стена. Преступление S. Кармы», за которую он был удостоен высшей литературной премии Японии - Премии Акутагавы. В 1960 г. вышел его роман «Женщина в песках». Кобо Абэ также автор других романов - «Чужое лицо» (1966), «Сожженная карта» (1969), «Человек-ящик» (1973).
Роман «Женщина в песках» (1960) знаменует начало романного творчества Абэ. Авторское внимание фиксируется на процессе изменения психологии, сознания Ники - скромного учителя, личности довольно ординарной. В прошлом мечтавший хотя бы чем прославиться, в настоящем он неожиданно оказывается вместе с одинокой женщиной в плену огромной песчаной ямы. Герой, помогая ей изо дня в день отгребать из ямы песок, угрожающий обрушиться с морского берега на деревню и разрушить, засыпать все жилища, постоянно ощущает внутренний разлад: «Если каждый раз спасать ближних, умирающих от голода, ни на что другое времени не останется...». В состоянии крайнего отчаяния, моральной и физической усталости он предпринимает попытку бегства из этой странной ловушки, но «мысль его бежит назад». Герой пренебрегает своей свободой, возвращается на дно ужасной ямы. Долгие, изнуряющие душу размышления о правах личности, о законе в условиях нечеловеческого существования приводят его к отказу от своего «я», приближая тем самым к всечеловеческому «мы». «В песке вместе с водой он словно обнаружил в себе нового человека».
Роман «Чужое лицо» повествует о том, как в результате взрыва в лаборатории на лице человека образовались чудовищные шрамы. Герой-рассказчик (повествование ведется от первого лица) убежден, что его уродство преградило ему путь к людям. Теперь он обречен на одиночество. Но герой решает преодолеть трагедию. Путь один - прикрыть лицо маской. Все оказывается сложнее, ибо герою неведома истинная природа маски, неведомо, что человек всегда в маске.
Герой романа Абэ приходит к важному открытию: все люди стремятся отождествить внешний облик с внутренним содержанием. Он проникается убеждением, что лицо и душа находятся в совершенно определенной взаимосвязи. Отсюда стремление скрыть свое истинное лицо, чтобы не позволить посторонним проникнуть в душу. Вот почему, рассуждает герой, в давние времена палачи, инквизиторы, разбойники не могли обойтись без маски. Маска призвана скрыть облик человека, разорвать связь между лицом и сердцем, освободить его от духовных уз, соединяющих с людьми. Достаточно прикрыть маской свое настоящее лицо, и открывается истинная сущность человека, подчас весьма непривлекательная, а то и вовсе страшная. Следовательно, лицо человека - нечто гораздо более важное, чем мы привыкли считать, поскольку все в нашей жизни, в том числе и порядок, обычаи, законы, - «это готовая рассыпаться песчаная крепость, удерживаемая тонким слоем кожи - настоящим лицом».
Сопрягая лицо и душу, автор разрабатывает мысль о том, что лицо человека - его совесть. Соорудив себе маску и прикрыв ею лицо, герой лишается совести. Он превращается в насильника. В тексте постоянно возникает вопрос: а что, если все люди, надев маски, освободят себя от обязательств по отношению к обществу? Тогда все преступления станут анонимны: преступника нет, есть только маска. Такой философский подход помогает автору истолковать реальную ситуацию в его родной стране. Ведь только личина, только способность прикрыть ею свою совесть позволяет добиться успеха в жизни.
Кобо Абэ - художник, прибегающий к нарочитой зашифрованности, писатель аллегорического смысла и сатирических красок. В его произведениях - красочный мир художественной иллюзии. Книги его написаны образно и вместе с тем со скрупулезностью исследователя.
В романе «Сожженная карта» проблема «человек и враждебное ему общество» рассматривается в несколько ином аспекте. Писатель рисует картину одуряющей, разъедающей душу повседневности, на которую обречены миллионы людей преуспевающей сегодня Японии. Внутренняя неустроенность человека, страх перед будущим заставляют героя делать бесконечные попытки найти опору в жизни.
Герой романа «Человек-ящик» тоже пытается скрыться от общества, но не путем бегства от него, а надев на себя ящик и превратившись тем самым как бы в новое существо, олицетворяющее уход, бегство от общества. Люди оказываются в ящике по разным причинам. Одни потому, что не в силах жить в обществе зла. И вот человек-ящик - сначала очень робко, очень нерешительно - освобождается от привычной психологии. «Накапливать трудно, выбрасывать еще труднее». Но постепенно, по мере превращения в настоящего человека-ящика, стяжатель умирает в нем. Человек освобождается от инерции накопительства.
Стремление укрыться в ящике для такого человека - стремление к свободе. Ящик становится для героя не тупиком, а широко распахнутой в иной мир дверью. Он не собирается покидать своего убежища.
Через весь роман проходят два образа: образ человека, упрятавшего себя в ящик, и обнаженного человека. Это столкновение «герметичности», «закрытости», страха соприкосновения с обществом и «открытости» как попытки вернуть разорванные связи с людьми. Красноречив эпизод с подростком, которого в наказание заставили раздеться. Его выставляют на осмеяние, и этот, казалось бы, незначительный эпизод ломает всю его жизнь. До конца дней он обрекается на одиночество, что с предельной выразительностью показано в его сне о неудачной женитьбе.
В романах Абэ, в «Человеке-ящике» в том числе, взаимосвязь вымышленного и реального миров существует постоянно. Автор использует документ, газетную статью, т.е. факты реальные, и проецирует их на вымышленную ситуацию, чтобы подчеркнуть, что мир его романа не мир фантастический, а лишь несколько деформированный воображением реальный мир.
Читатель верит в реальность вымышленного мира Абэ, когда он ощущает на своем лице не дающую ему дышать маску, когда чувствует на своих плечах ящик. Постепенно вырисовывается психология человека, вынужденного надеть маску, человека, бежавшего в никуда, человека-ящика, решившегося оградить себя от общества. Итак, человек не имеет права совершать поступки, не взвесив их на весах совести («Чужое лицо»). Человек не может найти себя вне самого себя («Сожженная карта»). Человек бессилен эмансипироваться от общества («Человек-ящик»). Таковы некоторые постулаты, над которыми Абэ предлагает нам задуматься и, исходя из этого, строит свою программу жизни.
Герои Абэ нередко предстают перед читателем не живыми людьми, а символами, призванными олицетворять то или иное явление. Происходит это потому, что романы Абэ тяготеют к притчам. Понимание художественного метода Абэ может основываться на одном из его высказываний. Абэ заявлял, что мыслить диалектически - это не значит отобразить действительность во всей ее совокупности. Главное, на первый взгляд, ограничивая себя определенным кругом явлений, прийти в результате творческого процесса к открытиям, которые на деле обогащают наше познание действительности.
Роман «Вошедшие в ковчег» (1984) получил довольно разноречивые отзывы в критике. Автора упрекали за то, что в нем одиночество, «разобщенность людская» «не исследуется, не анализируется, а изначально постулируется». Вряд ли это справедливо. Если рассматривать роман в контексте всего творчества писателя, то можно заметить, что он как бы «обратным светом» освещает предыдущие. Близкий и по манере письма, этот роман «стягивает» в единый узел вопросы, беспокоящие автора. Решение Крота, главного героя произведения, «не думать больше о том, кому удастся выжить, кто достоин выжить», принятое после всех фантасмагорических событий, происшедших с ним в каменоломнях Ковчега, отражает авторскую позицию в ее взаимосвязях с определенными философскими воззрениями.
В Японии и за рубежом Абэ известен не только как прозаик, но и как автор гротескно-фантастических пьес: «Охота на рабов» (1958), «Призраки среди нас» (1958), «Сказание о великанах» (1960), «Крепость» (1962), «Мужчина, превратившийся в дубинку» (1969).
Тем временем:
... Он повернул своего зеленого "консула" и поехал по главной улице, круто поднимавшейся в гору меж параллельно расположенных террас - стекла их поблескивали и подмигивали друг другу поверх узкой ленты мостовой; и по мере того как его машина, занимавшая всю ширину этой улицы, затемняла по очереди окна первых этажей, в некоторых из них вдруг вздрагивала кружевная занавеска. Какая-то старуха, стоявшая на пороге одного из домов в накинутой на плечи шали, даже пригнулась и с откровенным любопытством заглянула внутрь машины. Он остановился и опустил окно. - Не могли бы вы сказать мне, где живет миссис Тэплоу, миссис Сара Тэплоу? Женщина указала дальше, вверх по склону; он поблагодарил, поехал, а она все продолжала стоять и пристально глядеть ему вслед. У него было ощущение, что он знает эту женщину, и в связи с этим мелькнула мысль: интересно, узнала ли она его. Там, в Крессли, он мог спокойно ходить по городу, там его почти никто не знал, а вот здесь, в деревне, люди постарше, несомненно, могли его вспомнить, как и некоторые подробности того, что было много лет назад. И сейчас, стоя на тротуаре у дома Сары Тэплоу, он мог лишь надеяться, что никто его не обокрал и не лишил удовольствия нагрянуть к ней неожиданно, как он об этом давно мечтал. Но когда она открыла дверь на его стук и в ее голубых глазах отразилось изумление, которое он так жаждал увидеть, он сразу растерялся и, переминаясь с ноги на ногу, смог лишь произнести, словно застенчивый юнец: - Ну, как ты, Сара? Ни слова не говоря, она оглядела его с головы до ног, и он почувствовал, как она отметила все детали его внешности: загорелое лицо, волосы, теперь уже поседевшие и подстриженные короче, чем в юности, добротный толстый твид, в который было облачено его крупное упитанное тело. И когда все сомнения, что это он, видимо, исчезли, взгляд ее вернулся к его лицу, и она сказала: - Так это, значит, ты, Морган Лайтли? Морган хмыкнул - несколько неуверенно. - Он самый, Сара. Не думал я, что так тебя испугаю. Но ты, конечно, не ожидала увидеть меня после стольких лет у твоей двери, да? - Я никогда не думала, что снова увижу тебя, - сказала она...
