- Неужели ты ничему не научился? - сказала она. - Ведь тебе только что дали то, что ты надеялся найти все эти годы, а ты этого не понял? Вспышка раздражения...
София (оттуда же) Неправда. ..
______________ * Д.В.Григорович. Полн. собр. соч., т. XII. СПб., 1896, с. 266 - 267. Григоров..
Лестница ненадежна, связана из разных веревок, и, если потеряешь равновесие, она запутается где-нибудь посередине. Все равно что жить в естественной крепости. - Не беспокойтесь ни о чем, отдыхайте... Старик не стал спускаться вниз, постоял немного и ушел. Мужчина с ног до головы был обсыпан песком, и ему вдруг почудилось, что он вернулся в свое детство. енщину, которая встретила его с фонарем, назвали бабкой, и он уже успел представить себе старуху, но она оказалась приятной, совсем еще молодой, лет тридцати, невысокого роста. Она, видимо, пудрилась - для женщины, живущей у моря, лицо ее было слишком белым. В общем он был благодарен ей за то, что она встретила его приветливо, с непритворной радостью. Но если бы не радушный прием, он не смог бы заставить себя переступить порог этой лачуги. Он бы, наверное, сразу же сбежал, решив, что его дурачат. Стены облупились, вместо фусума висели циновки, опоры, поддерживавшие крышку, покосились, все окна забиты досками, соломенные маты, устилающие пол, готовы рассыпаться и, когда на них ступаешь, хлюпают, будто мокрая губка. И ко всему этому - отвратительный, какой-то прелый запах спекшегося песка. Но ведь все зависит от настроения. Он был обезоружен приветливостью женщины. Ничего, говорил он себе, такое случается раз в жизни. А вдруг повезет, и какое-нибудь интересное насекомое удастся встретить... Во всяком случае, в такой среде насекомые живут и радуются. Предчувствие не обмануло его. Не успел он сесть на предложенное ему место о очага, вырытого прямо в земляном полу, как послышался шорох, будто дождь пошел. Это было скопище блох. Но его этим не запугаешь. Энтомолог всегда подготовлен к подобным неожидоннастям. Нужно только изнанку одежды засыпать ДДТ, а открытые части тела перед сном натереть мазью от насекомых. - Я приготовлю поесть, и поэтому пока... - женщина нагнулась и взяла лампу, - потерпите немножечко в темноте. -А у вас что, всего одна лампа? - Да, к сожалению... Она улыбнулась виновато - на левой щеке появилась ямочка. У нее очень привлекательное лицо, подумал он. Только выражение глаз какое-то странное. Номожет быть, они у нее больные. Воспаленные веки не могла скрыть даже пудра. Не забыть бы перед сном закапать в глаза капли... - Но до еды мне хотелось бы выкупаться. - Выкупаться? - А что, это невозможно? - Очень жаль, но придется подождать до послезавтра. - До послезавтра? Но ведь послезавтра меня уже здесь не будет, - засмеялся он непроизвольно громко. - Разве?.. Женщина отвернулась, плечи ее задрожали. Расстроилась, наверное. Эти деревенские жители даже не пытаются притворяться. Чувствуя неловкость он смущенно пожевал губами. - Ну, если негде выкупаться, достаточно будет просто облиться водой.
... Стол покрывала ткань простая; Не восхищалися на нем Мы ни фарфорами Китая, Ни драгоценным хрусталем; И между тем сынам веселья В стекло простое бог похмелья Лил через край, друзья мои, Свое любимое Аи. Его звездящаяся влага Недаром взоры веселит: В ней укрывается отвага, Она свободою кипит, Как пылкий ум, не терпит плена, Рвет пробку резвою волной, И брызжет радостная пена, Подобье жизни молодой. Мы в ней заботы потопляли И средь восторженных затей "Певцы пируют! - восклицали, - Слепая чернь, благоговей!" Любви слепой, любви безумной Тоску в душе моей тая, Насилу, милые друзья, Делить восторг беседы шумной Тогда осмеливался я. "Что потакать мечте унылой, - Кричали вы. - Смелее пей! Развеселись, товарищ милой, Для нас живи, забудь о ней!" Вздохнув, рассеянно послушной, Я пил с улыбкой равнодушной; Светлела мрачная мечта, Толпой скрывалися печали, И задрожавшие уста "Бог с ней!" невнятно лепетали.
И где ж изменница-любовь? Ах, в ней и грусть - очарованье! Я испытать желал бы вновь Ее знакомое страданье! И где ж вы, резвые друзья, Вы, кем жила душа моя! Разлучены судьбою строгой, - И каждый с ропотом вздохнул, И брату руку протянул, И вдаль побрел своей дорогой; И каждый в горести немой, Быть может, праздною мечтой Теперь былое пролетает Или за трапезой чужой Свои пиры воспоминает. О, если б, теплою мольбой Обезоружив гнев судьбины, Перенестись от скал чужбины Мне можно было в край родной! (Мечтать позволено поэту.) У вод домашнего ручья Друзей, разбросанных по свету, Соединил бы снова я...
