После ужина па Уэскотт, как всегда, отправился в город, но ненадолго. - Я хочу только сбегать на почту и купить вечернюю газету, - виноватым тоном сказал он...
Питер Дженнингс, комментатор Эй-би-си тут же выдал это в эфир в вечерних новостях, а русские тут же кое-ч..
Лицо бритое, лысый, в парике - женихи Лизы Иеронимус-Амалия фон Курцгалоп, гидропат. Лет 48-ти; худой, длинный; лицо морщинистое; волосы жидкие, вылезшие: оттого лоб его высокий...
Справа, справа. Слева - схлопочешь свинг*. И тогда крышка - верно говорю. Справа и снизу. Хук* не пройдет. Справа и снизу. Завлечь и - снизу. ______________ * Свинг (англ.) - боковой удар с дальней дистанции. ** Хук (англ.) - боковой удар согнутой рукой.
Третий раунд
Голос. Точно! Вправо, вправо. Так, апперкот. Удар, удар. Держись. Удары короткие, короткие. Теперь длинный, длинный, еще раз, опять длинный. Справа и снизу. Не напрягайся, не напрягайся. Легче выбрасывай левую. Бей в корпус! Боксер. Черт! Когда начинается спад - катишься быстро... Болельщиков у меня в хорошее время было человек тридцать, теперь - семь... И хоть я работаю в фирме, хвастать мне особенно нечем... Эх, продержаться бы - и чемпионский титул мой, а?.. Безвестный... Все равно пятьдесят человек будут побиты... Без этой полсотни не бывать и чемпиону... Одна у меня мечта - услыхать поздравления... А тут сплошь издевки... Что-то рука набрякла. Плохо, плохо! Ухожу в глухую защиту... Во время вчерашнего массажа болела... Наверно, мышцы онемели... Да, начинаю выходить из игры... Плохо, очень плохо, когда у противника такой сильный удар... Если не прекращу боя, он меня изувечит... Все лицо разобьет, потом и на работу не выйдешь... И правда. Как начнется спад - катишься быстро... Такой уж он - спорт... Все равно что болтаться на рваном парашюте... Хватайся за него для очистки совести или просто руки отпусти - разницы нет... Чемпион, говоришь?.. Если уж чемпион валится, он падает быстро!.. Быстрее других!.. Чемпион стоит на краю пропасти... Разве нет?.. Падать с той кручи или с этой - не все ли равно?.. В конце концов хочешь не хочешь, а свалишься... Противно...
Четвертый раунд. 2 минуты 16 секунд.
Боксер... Где это я? Заснул, что ли? Вроде я на дне реки. Ага, над головой рыбы плавают... Четыре? Чего - четыре?.. Голос тихий, ничего не пойму... Значит, я в нокдауне? Не исключено... Никак не продохну... Грудь болит... Ясно, это запах ринга... Ничего, ничего... Вроде - четыре?.. Спокойно - в запасе еще целых шесть секунд... Я, наверно, перенапрягся... Что ни говори, а классный боксер, если ему не повезло, - лучший товар для продажи, верно?.. Отличный трамплин, чтобы подняться... Потому-то предложения так и сыплются... Разве я сам, когда был в зените, не приглядывался к таким боксерам?.. И этот, как бы лучше сказать... мой противник, когда я только стал классным боксером... Его теперь и не видно. Сошел небось... Ладно, может, попробую потихоньку подняться?.. Нет, полежу чуть-чуть. Четыре вроде? Торопиться нечего - еще целых шесть секунд. Захочу подняться, сразу встану. Обопрусь на правый локоть, вытяну правую ногу, рывком перенесу центр тяжести на левое колено - и порядок. Красота какая... Говорят, небесная голубизна. И правда небо - голубое... Но откуда здесь небо?.. Дыра в потолке, что ли?.. Тоска... Потолок какой-то... Ладно... Не мое это дело. Все, встаю! Буду отступать и бить в левую бровь. У него там до сих пор ссадина. Четвертым раундом все и кончится... Единственный нокдаун - ерунда... Все, встаю! Опираюсь на правый локоть... вытягиваю правую ногу... Рывок - переношу центр тяжести на левое колено... Чудно... Раздвоился я, что ли?.. Поднимаюсь я?.. Куда делся ринг?.. Душно... Душно. Что случилось - ничего не пойму! Вот оно что... Вот оно что, ясно!.. И ведь носки купил красные, новенькие - все равно не помогло... Да уж, тут ничего не поделаешь... В общем, против судьбы не попрешь... Четыре года и шесть месяцев, так?.. Снова вернусь к исходному пункту... И хорошо, вернусь и нажрусь до отвала... К черту тетрадь - буду жрать, пока не лопну... Курить буду, водку буду пить... Умну целую плитку соевой пастилы... Все, что недобрал, - доберу. Нет, хватит насиловать себя... Ой, голова прямо разрывается!.. Черт, теперь дня три будет болеть - не заснешь... Гудит... Раскалывается... Прошу, прошу, да помогите же кто-нибудь...
... Его собеседник, мистер Шелби, производил впечатление истинного джентльмена, а убранство и весь тон дома свидетельствовали о том, что хозяева его не только не стесняются в средствах, но живут на широкую ногу. Как мы уже упомянули, мужчины, сидевшие за столом, были заняты серьезным разговором. - Мне бы хотелось уладить наше дело именно так, - сказал мистер Шелби. - Нет, я вижу, мы с вами никогда не сторгуемся! Не могу, мистер Шелби, решительно не могу, - сказал его гость, поднимая рюмку с коньяком на свет. - Позвольте, Гейли! Том стоит таких денег. Это незаурядный негр: надежный, честный, смышленый. Под его присмотром хозяйство у меня идет как часы. - Честный, да честность-то негритянская! - усмехнулся Гейли, подливая себе коньяку. - Нет! Честный без всяких оговорок. Том добрый, разумный, набожный негр. Он был принят в лоно церкви четыре года назад, и с тех пор я доверяю ему все: деньги, дом, лошадей. Он у меня повсюду разъезжает один, и мне еще никогда не приходилось сомневаться в его порядочности и преданности. - Многие толкуют, будто набожных негров вовсе не бывает на свете, а на мой взгляд, это неверно, - сказал Гейли в припадке откровенности и широко повел рукой. - В последней партии, которую я отвез в Орлеан нынешний год, был один негр. Вот гимны* распевал - просто заслушаешься! Как на молитвенном собрании! И такой покладистый, тихий... Я на нем неплохо заработал. Купил его по дешевке у одного человека, которому волей-неволей пришлось спускать все свое добро, и чистой прибыли у меня оказалось шестьсот долларов. Да что и говорить! Набожность, если только это настоящий товар, - вещь ценная в негре. ______________ * Гимн - здесь: церковное песнопение.
- Можете быть уверены, что у Тома это настоящий товар, - сказал мистер Шелби. - Да вот, посудите сами: прошлой осенью я послал его в Цинциннати по одному делу. Он должен был доставить мне оттуда пятьсот долларов. Говорю ему: "Том! Доверяю тебе, как христианину. Я знаю, что ты не обманешь своего хозяина". И он вернулся домой, в чем я ни минуты не сомневался. Нашлись низкие люди, которые подговаривали его: "Том, бежал бы ты в Канаду!" - "Нет, не могу, - ответил Том, - хозяин мне верит"...
