Три "бытовых", по намерению автора, романа Данилевского, образующие трилогию, посвященную изображению оригинальной жизни Приазовского края ("Беглые в ..
дочь моя милая, хорошая и пригожая, привезу я тебе таковой венец; знаю я за морем такого человека, который достанет мне таковой венец; а и есть он у одной королевишны зам..
И зачем не предадимся Снам улыбчивым своим? Бодрым сердцем покоримся Думам робким, а не им!..
.. руки и ноги тоже исчезли, и осталась лишь пустота, подобная бездонному колодцу... Ощущение, будто вместо ботинок влез в холодное рыбье брюхо. Но подожду еще с полчаса. Если только мое предположение верно... даже мысли не хочу допустить, что оно ошибочно... скоро на той шторе обязательно появится тень склонившейся женщины. С ней у меня все будет иначе, чем с той женщиной под листьями. Не я буду выбирать, выбирать будет она сама. Я с самого начала был твердо уверен - если она захочет позвонить по телефону, стул будет ей мешать, и ей придется принять именно эту позу. Она станет боком к окну, и свет будет падать так, что голова окажется чуточку срезанной. Штора редко соткана из толстых ниток, и поэтому нечего опасаться, что тень сквозь нее не будет видна. Лишь бы наступил этот момент - тогда ждать стоит, хоть и холодно. С кем она будет разговаривать по телефону? Ясно... конечно же, с тем, кого она называет братом, с этим подозрительным типом. Странный человек, если о нем говорят, что местожительство его невозможно установить, из-за того, что он добрый, умный, самоотверженный, слишком глубоко все обдумывающий... выступая от имени заявительницы, в ответственный момент поручает переговоры спивающейся женщине, которая грезит наяву, корчится от смеха, будто ее щекочет какой-то воображаемый мужчина, разговаривает сама с собой... безответственный опекун, не желающий казать лица... Ладно, пусть будет так. У меня нет ни малейшей необходимости доискиваться, правдивы ли слова заявительницы. Такова моя профессия, и я сколько угодно буду служить клиенту - пусть лжет, лишь бы деньги платил. Но если не знать хотя бы в общих чертах планы клиента, невозможно как следует исполнить даже роль болвана. Или, скорее, учесть все так же трудно, как исполнять роль болвана. Ну и, кроме того, существует еще и то, что именуется чувством собственного достоинства. Роль болвана - прекрасно, но когда с тобой сознательно обращаются как с болваном, - это затрудняет общение. Мне заплатили тридцать тысяч иен, следовательно, хотят, чтобы сфера моей деятельности была ограничена тридцатью тысячами иен. Поставив чемодан к ногам и потирая о бока руки, засунутые в карманы пальто, я не отрываю глаз от лимонной шторы. Вверх по склону, со скрежетом, будто вот-вот развалится на куски, поднимается такси и, разрезая тьму, скрывается между домами. Подожду по крайней мере, пока оно не вернется. Но если и до тех пор не появится тень, которую я ожидаю... это невозможно... слишком уж подозрителен этот братец... для разумного человека было бы гораздо логичнее и естественнее, вместо того чтобы отдаляться, с самого начала постараться сблизиться. До ушей, точно вздох земли, донесся, будто перекатываясь по бесконечным трубам, далекий звук резко захлопнутой стальной двери.
... Решил, что не понимаю
ровным счетом ничего.
В больницах обрабатывали раны порошками, назначение которых было не
очень ясным, потому что остальные лекарства кончились в самый первый день,
уже с утра. Я решил, что ровным счетом ничего не понимаю. Друзья свели меня
с мисс Р., учительницей, по их словам, человеком недогматических взглядов и
отличным специалистом, тоже по их уверениям, - она справлялась и со случаями
потруднее, к тому же на окнах у нее в доме стальные решетки, так что никакой
опасности. Я как раз узнал из уведомления Международной помощи бедствующим,
что Джейн в баре на Тенерифе подверглась нападению лилипута, который ее
избил, только мисс Р. мне про это разговаривать не позволила. "Вы, -
говорит, - ничего не знаете, ничего вы не чувствуете, вы погрязли в самом
диком и чудовищном невежестве, и я вас презираю, мальчик мой, сердце мое,
mon cher. Можете ее навестить, но вы не должны навещать ее сейчас, вы
должны навестить ее через день, через неделю, через час, ах, я от вас
просто больная..." Я хотел не оценивать эти замечания, как учит Кожибский.
Но это трудно. А тут они возьми да прорвись к самой реке, и мы бросили в
этот сектор на усиление батальон, наспех сформированный из зуавов и
таксистов. От него ничего не осталось к середине дня, а начинался день
таким приливом энтузиазма на сборном пункте и на улице под его окнами, все
как в первый раз почувствовали, что есть она, есть конусообразная эта штука,
мускул пульсирующий, который ведает циркуляцией крови.
Но нужна-то мне ты одна, только ты мне нужна в разгар этого восстания,
когда по желтым земляным мостовым носятся, источая угрозу, коротконогие
уродливые воины с обросшей мехом шеей и пикой в руке, а по траве раскиданы
раковины, которые, ну надо же, у них вместо денег...
