"своих людей" к городским домам и к капиталам, и даже однодворцы, которые и по своему воспитанию и по образованию, и по образу жизни были такие же крестьяне, как ..
Вскоре должны были они познакомиться и с Вилусией: когда в VIII в. до н. э. будет создаваться "Илиада", холм Гиссарлык будет покрыт развалинами и ..
Здесь каждый вечер, уже много лет подряд, играл на скрипке для удовольствия и развлечения гостей музыкант Сашка - еврей, - кроткий, веселый, пьяный, плешивый чел..
И даже если бы не раскроил себе череп, легко мог сломать шейные позвонки. Закатившиеся глаза, изо рта, из ушей, пенясь, течет сверкающе чистая красная кровь... и меня бы сейчас здесь, конечно, не было... За портьерой звон посуды... но не фарфора, а стекла... в такое время года вряд ли это будет холодное питье... но угостит ли она меня чем-нибудь алкогольным?.. вряд ли... то, что обычно начинается чуть позже, - это всегда сцена непреодолимой печали, хотя степень ее бывает разная... наверно, готовит мне чашку зеленого чая, и, конечно, у нее все из рук валится... неслышные движения женщины... монотонный звук льющейся из крана воды... если все пойдет, как обычно, она немного повздыхает, а потом пристанет с разговорами и будет болтать без умолку через портьеру - это ее не остановит; а я, прекрасно понимая причину этого - больная находит утешение уже в том, что выслушивают ее жалобу, - охлажу ее пыл, начав обсуждать расходы, в общем, буду играть довольно неприглядную роль - ничего другого мне не останется, но... Женщина, которую я не могу вспомнить... женщина, точно фокусник, взмахом портьеры стершая свое лицо... неужели оно настолько лишено индивидуальности?.. но хотя лица ее я и не могу вспомнить, зато о ее одежде в состоянии написать целое исследование. Проникнув сквозь одежду, вполне можно представить себе ее тело. Не скажешь, что худа, сложена пропорционально, изящна. Кожа, наверно, гладкая, правда, не особенно белая, спина определенно покрыта нежным пушком. Впадина вдоль позвоночника глубокая, ровная. Возраст - да, ничего не скажешь, она более зрелая женщина, чем показалось сначала в темной прихожей, - но все равно ее девичья фигура, с грудью не большой, но и не маленькой, выглядит удивительно законченной, очень подходящей для новейших модных танцев, требующих подвижного тела. Мне удалось так далеко зайти в своем воображении, что казалось, если мысленно сделать еще один шаг и представить себе, какие черты лица подходят этому телу... Если строить догадки, опираясь только на воображение, у нее должно быть привлекательное лицо, четко очерченное, очень подвижное... так я безуспешно пытался нарисовать портрет, но ничего не получалось... что-то бледное и невыразительное, как подтек на стене, может быть, покрытое веснушками, всплывало в памяти... но если отвлечься от лица, то, например, волосы, прическу моту вспомнить... черные, сравнительно мягкие, струящиеся через гребень, длинные распущенные волосы, скрывающие левую половину чистого лба... падающий из окна свет создает вокруг головы золотистый ореол - наверно, потому, что она не пользуется маслом для волос... чистый лоб... да, высокий, очаровательный лоб... до него только и удалось добраться. В чем дело?.
... - Слушай-ка, миляга! - скажет, - теперь уж недолго и до ночи осталось, сходи-ка ко мне в огород грядку вскопать. Ты шутя часок лопатой поковыряешь, а я тебя, по силе возможности, награжу, - словно бы ты и взаправду работал. И действительно, поиграет лопатой Иван Бедный часок-другой, а завтра он с праздником, словно бы и "взаправду поработал". Долго ли, коротко ли соседи таким манером калякали, только под конец так у Ивана Богатого сердце раскипелось, что и взаправду невтерпеж ему стало. Пойду, говорит, к самому Набольшему, паду перед ним и скажу: "Ты у нас око царево! ты здесь решишь и вяжешь, караешь и милуешь! Повели нас с Иваном Бедным в одну версту поверстать. Чтобы с него рекрут - и с меня рекрут, с него подвода - и с меня подвода, с его десятины грош - и с моей десятины грош. А души чтобы и его, и моя от акциза одинаково свободны были!" И как сказал, так и сделал. Пришел к Набольшему, пал перед ним и объяснил свое горе. И Набольший за это Ивана Богатого похвалил. Сказал ему: "Исполать тебе, добру молодцу, за то, что соседа своего, Ивашку Бедного, не забываешь. Нет для начальства приятнее, как ежели государевы подданные в добром согласии и во взаимном радении живут, и нет того зла злее, как ежели они в сваре, в ненависти и в доносах друг на дружку время проводят!" Сказал это Набольший и, на свой страх, повелел своим помощникам, чтобы, в виде опыта, обоим Иванам суд равный был, и дани равные, а того бы, как прежде было: один тяготы несет, а другой песенки поет - впредь чтобы не было. Воротился Иван Богатый в свое село, земли под собою от радости не слышит. - Вот, друг сердешный, - говорит он Ивану Бедному, - своротил я, по милости начальнической, с души моей камень тяжелый! Теперь уж мне супротив тебя, в виде опыта, никакой вольготы не будет. С тебя рекрут - и с меня рекрут, с тебя подвода - и с меня подвода, с твоей десятины грош - и с моей грош. Не успеешь и ты оглянуться, как у тебя от одной этой поровенки во щах ежедень убоина будет! Сказал это Иван Богатый, а сам, в надежде славы и добра, уехал на теплые воды, где года два сряду и находился при полезном досуге...
