В книгу включены роман "Тайное свидание" и драматические сцены одного из крупнейших японских писателей Кобо Абэ, посвященные, как и все творчество Абэ, столкновению человека с буржуазным обществом. В романе и сценах показаны одиночество, неустроенность, униженность человека в мире зла и насилия. Писатель утверждает, что зло преодолимо, если люди найдут в себе силы воспротивиться ему.
Кобо Абе (родился в 1924 году) - выдающийся японский писатель, лауреат одной из самых престижных литературных премий Японии - премии Акутагава. Основная тема его произведений - столкновение человека с враждебным ему буржуазным обществом. Вслед за Гоголем, которого Абэ называет своим учителем, он широко пользуется в своем творчестве вымыслом, гротеском, иронией. Советский читатель хорошо знаком с его произведениями. На русский язык переведены романы Кобо Абэ "Женщина в песках", "Чужое лицо", "Сожженная карта", "Человек-ящик", а также ряд его повестей, рассказов, пьес. "Тайное свидание" - последний по времени роман Абэ, в котором сатира на современное общество достигает особой остроты.
К советским читателям
Зрелость, духовное здоровье, даже могущество народа определяются уровнем его культуры. Не может быть слабым народ, который любит литературу, который создает неумирающие произведения искусства. Экономика и все связанное с ней находятся в подчиненном положении к культуре. Сегодня, говоря о будущем развитии страны, нужно обращать внимание не столько на количество выпускаемых автомобилей, сколько на количество и, главное, качество культурных ценностей, создаваемых народом, в том числе и ценностей литературных. В этом отношении, я думаю, Советский Союз обогнал многие, даже самые экономически мощные страны мира. В мае 1978 года руководимый мною театральный коллектив был на гастролях в Соединенных Штатах. Гастроли прошли с большим успехом, и я убедился, что наши принципы верны. Их можно свести к двум положениям: задача искусства - ставить вопросы, а не давать готовые ответы на все случаи жизни; театр отличается от литературы тем, что театральный диалог, слово есть также вид действия, движения. Слова, не подкрепленные движением, это проза, и таким словам нечего делать на сцене. Театр - особая форма существования слова, оплодотворенного движением. Я был бы счастлив показать наши спектакли советскому зрителю. Быть одновременно прозаиком, драматургом, постановщиком, автором радио- и телевизионных пьес и фильмов - не просто. Но мне кажется, что это позволяет глубже проникнуть в синтетическую природу искусства. Мои романы, и последние в том числе, в чем-то сродни драматическим произведениям, ибо задача писателя, на мой взгляд, - воздействовать на чувства, вызвать душевный отклик, а уж потом взволновать и разум.
... I would whisper it into the ears of women, of mothers. I would run through the streets saying it over and over. My tongue would be torn loose--it would rattle against my teeth. The three men are in a room in the house. One is young and dandified. He continually laughs. There is a second man who has a long white beard. He is consumed with doubt but occasionally his doubt leaves him and he sleeps. A third man there is who has wicked eyes and who moves nervously about the room rubbing his hands together. The three men are waiting- waiting. Upstairs in the house there is a woman standing with her back to a wall, in half darkness by a window. That is the foundation of my story and everything I will ever know is distilled in it. I remember that a fourth man came to the house, a white silent man. Everything was as silent as the sea at night. His feet on the stone floor of the room where the three men were made no sound. The man with the wicked eyes became like a boiling liquid--he ran back and forth like a caged animal. The old grey man was infected by his nervousness--he kept pulling at his beard. The fourth man, the white one, went upstairs to the woman. There she was--waiting. How silent the house was--how loudly all the clocks in the neighborhood ticked. The woman upstairs craved love. That must have been the story. She hungered for love with her whole being. She wanted to create in love. When the white silent man came into her presence she sprang forward. Her lips were parted. There was a smile on her lips. The white one said nothing. In his eyes there was no rebuke, no question. His eyes were as impersonal as stars. Down stairs the wicked one whined and ran back and forth like a little lost hungry dog. The grey one tried to follow him about but presently grew tired and lay down on the floor to sleep. He never awoke again. The dandified fellow lay on the floor too. He laughed and played with his tiny black mustache. I have no words to tell what happened in my story. I cannot tell the story. The white silent one may have been Death. The waiting eager woman may have been Life. Both the old grey bearded man and the wicked one puzzle me...
