... - Ты это что, ваше высокородие, делаешь? - спросил его изумленный хозяин. - А вот я таким манером всех противляющихся мне сокрушаю! - отвечал жених и с этими словами вышел из дома. Встревоженный генерал большими шагами ходит по комнате. Он справедливо рассуждает, что если высшие сановники, эти, так сказать, административные дупельшнепы, в порывах горячности допускают себя до подобного малодушества, то каким же образом должны поступать зуйки, поручейники, кулички и прочая мелкая болотная дичь? - А мы еще как радовались за Павла Тимофеича, что они такую прекрасную партию делают! - замечает стоящий в углу маленький чиновничек, занимающий должность доверенного лица при особе его превосходительства. - Что ж, пьян, что ли, он был? - Должно быть, не без того-с, ваше превосходительство; они, смею вам доложить, довольно-таки этому привержены... только все больше в одиночестве занимаются-с и велят себя в этих случаях запирать... Ну, а тут и при народе случилось... Генерал продолжает ходить и волноваться. - И еще случай есть, ваше превосходительство, - робко говорит чиновник. - Ну, что там еще? - В Песчанолесье стряпчий с городничим-с... тоже на именинах дело было-с... - Нельзя ли докладывать скорее, без мазанья! - И стряпчий городничему живот укусил-с! - оканчивает скороговоркой чиновник. - Господин Фурначев приехали, - докладывает лакей. - Ну, этого зачем еще черт принес! - восклицает взволнованный генерал, - просить! Семен Семеныч входит и улыбается. С одной стороны, он очень рад видеть его превосходительство в добром здоровье, с другой стороны, ему весьма прискорбно, что имеет сообщить известие, которого последствий никто, даже самый проницательный человек, предугадать не в силах...
|