...
- Ты это что, ваше высокородие, делаешь? - спросил его изумленный
хозяин.
- А вот я таким манером всех противляющихся мне сокрушаю! - отвечал
жених и с этими словами вышел из дома.
Встревоженный генерал большими шагами ходит по комнате. Он справедливо
рассуждает, что если высшие сановники, эти, так сказать, административные
дупельшнепы, в порывах горячности допускают себя до подобного малодушества,
то каким же образом должны поступать зуйки, поручейники, кулички и прочая
мелкая болотная дичь?
- А мы еще как радовались за Павла Тимофеича, что они такую прекрасную
партию делают! - замечает стоящий в углу маленький чиновничек, занимающий
должность доверенного лица при особе его превосходительства.
- Что ж, пьян, что ли, он был?
- Должно быть, не без того-с, ваше превосходительство; они, смею вам
доложить, довольно-таки этому привержены... только все больше в одиночестве
занимаются-с и велят себя в этих случаях запирать... Ну, а тут и при народе
случилось...
Генерал продолжает ходить и волноваться.
- И еще случай есть, ваше превосходительство, - робко говорит
чиновник.
- Ну, что там еще?
- В Песчанолесье стряпчий с городничим-с... тоже на именинах дело
было-с...
- Нельзя ли докладывать скорее, без мазанья!
- И стряпчий городничему живот укусил-с! - оканчивает скороговоркой
чиновник.
- Господин Фурначев приехали, - докладывает лакей.
- Ну, этого зачем еще черт принес! - восклицает взволнованный генерал,
- просить!
Семен Семеныч входит и улыбается. С одной стороны, он очень рад видеть
его превосходительство в добром здоровье, с другой стороны, ему весьма
прискорбно, что имеет сообщить известие, которого последствий никто, даже
самый проницательный человек, предугадать не в силах...
|
