Всякий раз, как я начинаю писать критическую статью, меня начинают осаждать требования и возгласы подобного рода...
За холмы, где паляща хлябь Дым, пепел, пламень, смерть рыгает, За Т..
Чрез гласных разумею тех сильных вельмож, кои по большей части самым простым звуком, чрез одно отверстие рта, производят уже в безгласных то действие, какое им угодно...
После этого комиссия стала собираться через каждую неделю; причем с каждым заседанием число присутствующих все уменьшалось, пока на четвертое заседание не явились всего трое - Томоясу, я и тот долговязый тип. И это вполне естественно. Только кретин не впал бы в уныние на наших тоскливых сборищах, похожих на допросы с намеками и недомолвками. У прики такое поведение членов комиссии с самого начала вызвало открытый протест. Он считает, что все это отговорки, а на самом деле они просто боятся политических прогнозов. Впрочем, даже выражая недовольство, он остается прекрасным работником. (При случае обязательно покажу ему, как высоко его ценю.) Мы все бились над проектом программы, который понравился бы комиссии. Перед заседаниями иногда приходилось работать по ночам. Но чем больше мы работали, тем яснее осознавали, что вещей и явлений, не имеющих отношения к политике, не так уж много. Пожалуй, вообще нет. Положим, мы собираемся сделать предсказание относительно площади обрабатываемой земли. Но сюда немедленно впутывается проблема классового расслоения деревни. Берем сеть автомагистралей по всей стране через несколько лет и немедленно задеваем проблемы, связанные с государственным бюджетом. Не стоит вспоминать все примеры один за другим, но все двенадцать проектов, предложенных мною на рассмотрение, были отвергнуты. В конце концов я выбился из сил. Политика - это вроде паутины: чем больше стараешься от нее избавиться, тем сильнее она опутывает. Я не собираюсь вторить прики, но не пора ли, в самом деле, разок показать зубы? Сегодня я демонстративно отправился на заседание с пустыми руками. Хватит с меня проектов. При этом, конечно, не преминул напомнить прики: - Имей в виду, на политику мне в высшей степени наплевать. Не в пример тебе. И вот, как вы уже видели, вернулся с этого заседания совершенно разбитый.
5
Зазвонил телефон. Говорил член комиссии Томоясу. - Сэнсэй?.. Простите, я тогда немного... В общем я сейчас посоветовался с начальником управления... (Врешь, ведь еще и тридцати минут не прошло!) Как бы вам это... Одним словом, если вы завтра до полудня не представите какой-нибудь новый план, то, боюсь, все будет кончено... - Как кончено? - Завтра нам предстоит доклад на внеочередном заседании кабинета. - Вот и передайте им, что я вам говорил... - Видите ли, сэнсэй, не знаю, известно ли вам это, но есть мнение совсем закрыть работу с машиной... Так вот до чего мы, оказывается, докатились!.. Что же, покориться и раз в неделю высасывать из пальца ни на что не годные планы? Да нет, теперь, наверное, и это уже не поможет. Или стереть "память" машины, вернуть ее в первоначальное девственно-идиотское состояние и уступить место кому-нибудь другому?.
... Вы с ней
все чаще бываете вне дома: это повод, чтобы не трахаться. А вскоре
наступает момент, когда вы не можете больше выносить свою половину ни
секунды лишней, потому что влюбились в другую. Только в одном вы не
ошиблись: последнее слово действительно всегда остается за жизнью. На
третий год у вас две новости - хорошая и плохая. Хорошая новость: вашей
жене все обрыдло и она от вас уходит. Плохая новость: вы начинаете новую
книгу.
II
Развод по-праздничному
Когда едешь поддатый, главное - целься между домами и не промахнись. Марк
Марронье жмет на газ, в результате чего его мотороллер набирает скорость.
Он лавирует между машинами. Те мигают ему фарами, гудят, когда он их
задевает, прямо как на свадьбах в сельской местности. Вот ведь ирония
судьбы: Марронье-то как раз празднует свой развод. Сегодня он совершает
турне по маршруту № 5-бис, и на счету каждая минута: пять мест за вечер
("Кастель" - "Будда" - "Бюс" - "Кабаре" - "Куин") - это уже круто, а
прикиньте, что 5-бис, как явствует из названия, выполняется дважды за ночь.
В таких местах он часто бывает один. Светские люди вообще одиночки,
затерявшиеся в море смутно знакомых лиц. Они приободряются, пожимая руки.
Каждый новый поцелуй - трофей. Они тешат себя иллюзией собственной
значимости, здороваясь со знаменитостями, хотя сами в жизни ни черта не
сделали...
